Владимир Третчиков - всемирно известный русский художник ЮАР

В 2013 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Владимира Григорьевича Третчикова (1913-2006) - одного из самых популярных в мире,особенно в странах Содружества, или Содружества наций (до 1946 г. - Британское Содружество наций) русских художников XX века (по распространению репродукций картин он приблизился к Пикассо), и почти не известного в нашей стране1. Для одних он - «король кича», для других - выдающийся мастер реалистического искусства.

Его жизнь и творчество самым тесным образом связаны с Африкой.

Вот уже более полувека в ЮАР и за ее рубежами не спадает интерес к личности и творчеству русского по происхождению художника Владимира Григорьевича Третчикова, умершего в 2006 г. в Кейптауне (ЮАР). Высокомерно-пренебрежительное отношение к нему многих арт-критиков, считающих его не более чем «мастером коммерческого кича» (китча) - т.е. ловко сработанного «псевдоискусства», с лихвой компенсируется огромной популярностью этого безусловно талантливого самоучки (или почти самоучки: в начале творческого пути он брал уроки у художников «русского Китая» - М. А. Кичигина и В. А. Засыпкина), у самой широкой публики, «от Кейптауна до Лондона и Нью-Йорка».

По тиражам репродукций и эстампов (а они миллионные) «Китаянка» («Зеленая леди») Третчикова обогнала произведения многих великих классиков и современников, однако для этого самого популярного в стране и одного из самых популярных в мире южноафриканских художников не нашлось места ни в книгах ведущих искусствоведов этой страны (в т.ч. в самом обширном каталоге южноафриканских художников, изданном в 1983 г. арт- критиком Эсме Берман), ни в основных национальных галереях.

Теперь у них уже и средств нет на покупку его работ. «Китаянка», например, продана в 2013 г. в Лондоне за $1,5 млн. Почти не знают Третчикова в России, но интерес к художнику и у нас растет. К столетнему юбилею его известность докатилась до родного города художника - южносибирского Петропавловска (ныне - Акмолинская область Казахстана), по-прежнему населенного преимущественно русскими. В музее изобразительных искусств Петропавловска была устроена ретроспективная выставка репродукций его картин, присланных из Кейптауна его внучкой Наташей Свифт. В организации памятных мероприятий участвовал исследователь творчества художника российский историк Борис Горелик.

Картина «Китаянка». 1950 г.
Картина «Китаянка». 1950 г.

Китай, Сингапур, Индонезия

Жизнь «Третчи» (как звали его англоязычные друзья) напоминает остросюжетный приключенческий роман, причем с привкусом мистики. Рожденный в 1913 г. в Петропавловске в семье многодетного скотопромышленника из сектантов-молокан, он доживал свой долгий век на вилле в фешенебельном пригороде Кейптауна Бишопскорт. После октября 1917 г. был вывезен шестилетним ребенком родителями, бежавшими с восемью (!) детьми от революции и гражданской войны в соседний Китай (Маньчжурию).

Оказавшись в центре русской эмиграции - Харбине, Владимир рано лишился отца и уже с 11 лет начал зарабатывать на жизнь. В свободное от работы время (рабочим сцены в русском оперном театре, печатником в типографии) подросток самозабвенно рисовал.

В 15 лет он нарисовал портреты вождей - Ленина и Сунь Ят- сена, восхитившие директора Китайской Восточной железной дороги (КВЖД), которая тогда принадлежала СССР. Директор дал юному дарованию золотые рубли и направил на учебу в Москву, до которой Владимир не доехал, будучи обворован в Шанхае собственным братом и потеряв навсегда шанс стать выдающимся советским художником или сгинуть в ГУЛАГе (такая перспектива ждала его опекунов из КВЖД).

Первая из 52-х персональных выставок художника состоялась уже в 1933 г. в Шанхае (где он работал в «Меркюри пресс»), затем его нанимает художником по рекламе крупнейшее рекламное агентство британской Малайи, а уже в 1939 г. картина художника «Ныряльщики» представляла Малайю на Всемирной ярмарке в Нью-Йорке. В Шанхае он встретил свою жену Наталью Тельпу- гову - тоже из семьи эмигрантов.

Вторая мировая война застала Третчикова в британской колонии - Сингапуре, где он работал сотрудником министерства информации и пропаганды заокеанской метрополии. Стремительное японское наступление разделило семью: жена с маленькой дочкой Мими сразу после внезапной японской бомбардировки 15 декабря 1941 г. успели эвакуироваться, а британский военный корабль, на котором неделей позже отплыл Владимир, был настигнут и потоплен японской эскадрой.

Молодой художник чудом остался в живых, получив последнее место на спасательной шлюпке только потому, что ему доверили чужого ребенка. Он сумел за три недели голода и других испытаний догрести до Явы (голландская Индонезия), оказавшейся уже оккупированной Японией. Там он был брошен в тюрьму, затем как русский (а СССР тогда с Японией не воевал) выпущен, и провел в Индонезии (в Джакарте) всю войну, ничего не зная о судьбе своей семьи.

Картина «Красный пиджак». 1944 г.
Картина «Красный пиджак». 1944 г.

Он зарабатывал на жизнь как мог. Писал портреты на заказ. Обладая огромной работоспособностью, трудился днем и ночью. В этот период он встретил женщину - Леонору Молтемо, дочь голландского пилота и малайки, которая стала его музой и любимой моделью, «Ленкой». Молодая женщина, высокооплачиваемый бухгалтер, пришла к художнику заказать свой портрет.

Один из первых ее портретов - вызывающе эротичный для все еще достаточно пуританской середины XX в. - «Красный пиджак», накинутый на обнаженное тело полувосточной красавицы, рядом - малайский ритуальный кинжал.

Можно не сомневаться, что впоследствии репродукции этой картины украсили многие рабочие общежития. Когда много лет спустя, уже живя в Южной Африке, художник продал картину, служившую ему, по замыслу Леоноры-Ленки, своего рода оберегом, сбылось ее предсказание - удача отвернулась от него. После двух подряд тяжелейших автокатастроф, от последствий которых художник так до конца и не оправился, «намек судьбы» был понят, и он выкупил обратно «Красный пиджак».

В Индонезии работы художника по достоинству оценил богатый коллекционер картин Сукарно, впоследствии ставший президентом страны. Но продавать свои картины художник отказался - готовился к персональной выставке. Многие написанные в Джакарте работы произведут через несколько лет фурор в Южной Африке, Америке и Европе. Дом, в котором жили художник и его подруга, неоднократно подвергался обыскам японского «гестапо» - Кемпетай. Третчико- ва подозревали в участии в движении сопротивления оккупантам. Не только тогда, но и после войны свою причастность к сопротивлению он отрицал.

На одном из спиритических сеансов, которыми увлекалась Леонора-Ленка, Третчикову было «сообщено», что его ждут живые жена и дочь (он не знал, живы ли они) и... мировая слава.

Кейптаун. ЮЖная африка. Везде

В 1946 г. Красный Крест помог воссоединению семьи. После многомесячных проволочек, связанных с неопределенным статусом художника как «лица без гражданства» (и последовавшего тяжелого расставания с Леонорой, которую он вновь увидел только в 1958 г. на своей выставке в Лондоне), Третчиков отправился в путь со своим главным богатством - сорока картинами маслом, и прибыл в Кейптаун, где остался навсегда.

Мистика сопровождала художника на протяжении всей его жизни. Особенно благоприятным, по его воспоминаниям, было для него число 13. 13 августа 1946 г. он прибывает на 13-ю платформу порта Кейптауна, где его встречают жена и восьмилетняя дочка, - их он и нарисовал первыми по прибытии в Африку. Первое время дела шли неважно. Картины чужака не выставляли. Так продолжалось, пока однажды в его комнату не зашел голубь с биркой «13» на лапке и взлетел на мольберт3.

С тех пор, действительно, жизнь изменилась к лучшему. Встреченная им в кейптаунской прачечной молодая китаянка Моника Синг-Ли, согласившаяся позировать малоизвестному художнику за шесть фунтов и пять шиллингов, принесет ему впоследствии всемирную славу и миллионы («звездная» картина попала даже в фильм Альфреда Хичкока и клипы Мика Джаггера и Дэвида Боуи)4. «Китаянка» прошла в репродукциях по Западу - от Чикаго до Кентэрбери и Мельбурна, примерно как «Три богатыря» Васнецова прошли по России.

В конце 1940-х гг. состоялись выставки Третчикова в Кейптауне, Йоханнесбурге и Дурбане, которые посетили десятки тысяч зрителей. Пришла известность, последовали многочисленные экспозиции работ художника за пределами Южной Африки.

Уже в 1950-е гг. с рекордной посещаемостью они прошли в США, Канаде, Англии и ряде других стран. Переживший в молодости бедность и многочисленные лишения, к свалившемуся на него в зрелые годы материальному благополучию Владимир Григорьевич относился легко, называя себя «человеком, который, смеясь, идет в банк».

К сожалению, в те годы информация о «белоэмигранте» Третчикове, преуспевавшем в государстве апартеида, не могла еще проникнуть сквозь цензурные барьеры на его родину. В раннем детстве вынужденно покинув Россию, не успев получить полноценного русского образования и воспитания, он стихийно тянулся к русской культуре. Вроде бы беспочвенный космополит - жил в Китае, Индонезии, Южной Африке, - создавший настоящий интернационал портретных образов, объездивший практически весь мир со своими выставками, Третчиков оставался в чем-то очень русским человеком, русским художником.

Художник на фоне портрета жены и дочери. 1948 г. 
Художник на фоне портрета жены и дочери. 1948 г. 

Не случайно, видное место в его творчестве занимает картина «Умирающий лебедь», с гастролировавшей в 1949 г. в Кейптауне известной балериной Алисией Марковой, одной из «девочек-балерин» Русского балета Сергея Дягилева. Балерине и русскому балету посвящено еще несколько работ художника. Умирающий лебедь для Третчикова - это образ «России, которую мы потеряли». Как хорошо сказала Юнна Мориц: «Не нами выбрана стезя, и родина - есть предрассудок, который победить нельзя». В конце жизни художнику очень хотелось поехать в Россию. И возможность уже была, но не позволило состояние здоровья...

Картины Третчикова просты, в них нет модернистских изысков. Но у художника есть свое лицо, свой стиль. Он прекрасный рисовальщик - достаточно увидеть его великолепных «Дерущихся зебр».

Картина «Дерущиеся зебры». Б/г.
Картина «Дерущиеся зебры». Б/г.

Его произведения отличаются почти совершенным соответствием формальных средств изображения смысловому и эмоциональному содержанию, яркие смелые цвета достаточно условны (синевато-зеленая гамма лица «Китаянки» вызывает яростные споры критиков: то ли это живопись, то ли раскрашенная графика), но они работают на замысел автора, а каждая его картина - повествование.

Получается роскошный, исполненный сочными мазками, иногда чуть слащаво-пряный и всегда чуть загадочный (многочисленные восточные мотивы), иногда чуть грустный («Плачущая роза» - выпавшая из вазы роза с каплями воды) и очень мастерский лубок - где-то между искусным ремеслом и высоким искусством. Работам Третчикова действительно присущи характерные для кича эклектизм и демонстративная красивость, доведение художественной экспрессии до чрезмерности, однако любая стилизация потенциально содержит в себе возможности перехода в кич.

Работы Третчикова узнаешь сразу. Основным выразительным средством художника, наряду с необычной и очень экспрессивной цветовой гаммой, остается линия, при помощи которой он не только очень точно изображает свои модели и окружающие предметы, рассказывает об окружающем реальном или воображаемом мире, но и организует композицию, передает движение, создает определенный ритм.

В последние годы художник, перенесший инсульт, страдал старческим слабоумием (за ним ухаживали жена и дочь, помогали и пятеро внучек) и уже не мог завершить начатые картины, но хорошо налаженный бизнес по репродуцированию и копированию уже имеющихся работ после некоторого спада вновь набирает обороты. На официальном интернет-сайте художника есть каталог картин и вся необходимая информация о том, что, как и за сколько, в рамах и без, может быть доставлено в любую часть света (копии, эстампы, репродукции).

Картина «Черная и белая». 1960-е г.
Картина «Черная и белая». 1960-е г.

Третчиков штурмом взял мировой арт-рынок, удивительно удачно вписавшись в эпоху постмодернизма, стирающим грани между высоким и массовым искусством. Поначалу его работы и репродукции продавались за доллар-другой в отделах дамского белья универмагов, а сейчас за картины художника отдают десятки и сотни тысяч долларов на ведущих международных аукционах произведений искусства.

К Третчикову не имело отношения характерное для современной эпохи снижение требований к профессиональному мастерству художника - хоть и самоучка, он настоящий мастер - реалист и сказочник одновременно.

Достаточно аполитичный, Третчиков все же однажды в годы апартеида выступил с умышленно или неумышленно антирасистской картиной «Черная и белая», где чудесным образом совмещены две половинки лица девушки - чернокожая в тюрбане и белая в шляпке (иногда кажется, что Южная Африка интересна Третчикову не как подчас тягостная реальность, а, скорее, как страна чудес). Художник, видимо, хотел показать относительность деления людей на расы. Это дорого ему обошлось: возмущенные расисты вломились в мастерскую художника и повредили ряд работ.

В заключение хочется отметить, что, пройдя богатую событиями жизнь и долгий плодотворный путь в искусстве, талантливый самоучка Владимир Третчиков вырос в настоящего мастера, прежде всего портретного жанра, оставаясь на тонкой грани реализма и сентиментальной сказки. В творчестве художника причудливо переплелись восточные, африканские и русские мотивы.

В 2013 г., к столетнему юбилею Третчикова, одновременно в Лондоне и Кейптауне вышла на английском языке книга российского историка Бориса Горелика (в 2004 г. окончил аспирантуру в Институте Африки РАН и защитил диссертацию, в 2007 г. опубликовал монографию «Российская иммиграция в Южную Африку: вчера и сегодня»),

«Incredible Tretchikoff» («Удивительный Третчиков»)5, - первая полная биография художника. Надеемся увидеть ее на русском.

Автор благодарит Б. М. Горелика за ценные замечания и уточнения к настоящей статье.

  1. Впервые автор обратился к творчеству этого художника в своей монографии «Очерк истории южноафриканской живописи». М., ИАфр РАН. 2006.(Skubko Yu. S. Ocherk istorii yuzhnoafrikanskoi zhivopisi. M., IAfr RAN, 2006) (in Russian)
  2. В Южно-Африканской Национальной галерее в Кейптауне, ранее «не рассматривавшей» Третчикова как южноафриканского художника, в 2011 г. впервые прошла ретроспективная выставка мастера «Vladimir Tretchikoff. Wikipеdia, the free encyclopedia», увенчавшаяся небывалым успехом.
  3. Tretchikoff Vladimir, Hocking Anthony. Pigeon’s Luck. London, Collins, 1973.
  4. Mail&Guardian. 20.05.2011.
  5. Gorelik Boris. Incredible Tretchikoff. London, Art/Books; Cape Town, Tafelberg. 2013.
Автор
Ю. С. Скубко
Summary
In 2013, the 100th anniversary of the birth of Vladimir Grigoryevich Tretchikov (1913-2006), one of the most popular in the world, especially in the countries of the Commonwealth, or the Commonwealth of Nations (until 1946 - the British Commonwealth of Nations) of Russian artists of the 20th century (according to distribution of reproductions of paintings, he came close to Picasso), and almost unknown in our country1. For some, he is “the king of kitsch,” for others, he is an outstanding master of realistic art.
Аннотация
В 2013 г. исполнилось 100 лет со дня рождения Владимира Григорьевича Третчикова (1913-2006) - одного из самых популярных в мире,особенно в странах Содружества, или Содружества наций (до 1946 г. - Британское Содружество наций) русских художников XX века (по распространению репродукций картин он приблизился к Пикассо), и почти не известного в нашей стране1. Для одних он - «король кича», для других - выдающийся мастер реалистического искусства.
Ключевые слова
Владимир Третчиков, русский художник, реалистическая живопись, кич, искусство ЮАР
Название на английском
Vladimir Tretchikov - the world famous Russian artist in South Africa
Организация
Институт Африки РАН
Статус автора
Кандидат наук